220 страница

0
358

220
процесс, у нас другое предварительное следствие, и хотим мы или не
хотим,
— у нас нет судебного следствия. У нас есть только конкретное
рассмотрение
судебного
дела,
которое
кладется
на
стол
судье
уже
проверенным,
мы
на
90
процентов
знаем,
кто,
что
будет
говорить
в
суде.
Поэтому
часто
так
называемая
“состязательность”,
которая
есть
в
западных
процессах
при
отсутствии
у
них
полнокровного
предварительного
расследования,
у
нас
превращается
в
состяза-
ние красноречия.
Поэтому
здесь
предусматривается
право
прокурора
выступать
и
поддерживать
обвинение,
этот
вопрос
будет
регулироваться
процессу-
альным
законодательством.
Если
мы
изменим
вообще
судопроизводст-
во
и
предварительный
процесс,
то,
наверное,
тогда
будет
и
прокурор
стопроцентным участником всех обвинений. Но сегодня, когда это нам
пытались чисто теоретически навязать, мы провели эксперимент в Са-
ратовской,
Ярославской,
Челябинской
областях
и
убедились:
прокуро-
ры
нашего
централизованного
дисциплинированного
аппарата
не
пришли, а в 20 процентах случаев, где был прокурор,
— адвокаты не
пришли. Денег не платят, адвокатов не хватает. И от этого право чело-
века еще больше ущемляется. Его и прокурор обвиняет, и судья еще его
судит, а защитника нет.
И появилась масса и других проблем.
Мы считаем, что здесь закрепляется только право прокурора участ-
вовать,
а
в
процессуальном
законодательстве
будет
определено,
когда,
в каких случаях он будет участвовать. Если это будет 100 процентов, то
тогда государство должно обеспечить и 100-процентную защиту, и в том
числе
за
счет
фондов
государства,
гражданина,
обвиняемого
по
тому
или иному уголовному делу. И кроме того, право опротестования будет
тоже
регулироваться в
уголовном
процессе.
Сегодня
у прокурора
есть
право принести протест в вышестоящий суд, на любой приговор, неза-
висимо от того, участвовал он или не участвовал.
У нас рассматривается с вынесением приговора около 600
— 700
тысяч уголовных дел по России, и прокурор принимает участие в 40
45 процентах дел. Кроме того, надо иметь в виду, что если взять за 100
процентов
все
приговоры,
которые
вышестоящий
суд
отменяет
как
неправосудные,
то
50
в
разных
областях
все
по-разному:
в
Чувашии,
скажем,
65
процентов.
Всего
же
не
менее
50
процентов
незаконных
приговоров отменяется по протесту прокурора. Если мы его уберем и
лишим его этого права, — уровень защищенности снизится.
M.Л.
Слепцов.
Валентин
Георгиевич,
тогда,
может
быть,
стоит
в
проекте
записать
право
опротестования
приговора
суда.
У
нас
это
выпадает.
И
тогда
возникает
связь,
если
не
участвовал,
прокурор
не
имеет права опротестовывать?

 
0
 

Пока нет ни одного комментария

Добавление комментария

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять сообщения на нашем сайте. Зарегистрируйтесь или осуществите вход.






webmaster@prlib.ru