79 страница

0
373

79
области пришли к выводу, что нам не нужно, чтобы республики поте-
ряли свой статус, чтобы они потеряли свои права. Нужно просто боль-
шой
русский
народ,
оказавшийся
неожиданно
для
него
“в
остатке”,
подтянуть
до
уровня,
я
имею
ввиду
по
конституционным
правам,
до
уровня республик. И в этом смысле, кажется, ни у кого здесь из субъек-
тов Федерации никаких других предложений не было. И каким-то об-
разом потом оказывается все по-другому. Я думаю, здесь ответ простой.
Нам хотят навязать ту самую асимметричную Конституцию, ту самую
асимметрию,
которая
ничего
общего
с
федерализмом
не
имеет.
Но
я
хочу
задать
вопрос.
Если
вы
передаете
собственность
на
места
и
не
передаете
власть,
то
что
происходит?
Происходит
конфликт
между
собственностью и властью. И мы знаем, как он решается, с помощью
чего, и мы знаем, когда он найдет свое разрешение и в каких формах.
Если мы говорим, что наше
государство федеративное, то мы долж-
ны сказать, сколько же у нас субъектов. И если окажется, что 80 процен-
тов населения оказываются не субъектами Федерации, что края, терри-
тории, области, национальные округа не имеют тех самых полномочий
и прав в области политики, то в этом случае о Федерации речь может
вестись совершенно в абстрактных формулировках.
Я
еще
раз
говорю:
защищая
права
“большого
народа”,
мы
тем
самым
защищаем
и
права
“малого
народа”.
Никогда
не
было
так,
чтобы,
защищая
какую-то
отдельную
часть,
меньшую
часть
народа
в
ущерб большей части народа, это называлось демократией, это называ-
лось народовластием. Это совершенно определенно.
Мы
видим,
что
после
того,
как
произошла
попытка
октябрьского
переворота 1993 года, пир победителей со знаком
“вопрос” вдруг пре-
вратился в действительный пир победителей. Мы не видим физического
преследования тех, кто, в общем-то, не оказался на стороне народа. Но
мы видим, что, оказывается, основной целью, основной добычей всего
этого
оказалась
Конституция,
и
в
самой
ее,
мне
кажется,
“больной”
части. А самая больная часть была именно та, что мы в статьях, которые
посвящены
разделению
властей,
заложили,
что
законодательная,
ис-
полнительная
и
судебная
власти
только
вместе
составляют
единую
власть и ни одна из составляющих не может претендовать на абсолют-
ную власть. Так теперь мне скажите, каким образом министры, которые
утром пишут закон, а вечером его нарушают, послезавтра будут за это
отвечать?
Я хочу спросить и себя: почему мы нарушаем принцип разделения
властей? Кто-то уже успел высказаться — мы его довели до абсурда. Мы
довели до абсурда саму идею. Мы не успели еще “родить” разделение
властей, а уже пытаемся спрятаться за все что угодно только для того,
чтобы эту идею похоронить в сути.

 
0
 

Пока нет ни одного комментария

Добавление комментария

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять сообщения на нашем сайте. Зарегистрируйтесь или осуществите вход.






webmaster@prlib.ru