336 страница

0
356

336
Б.С. Эбзеев.
Сергей Александрович, если позволите, я бы тоже при-
нял участие в дискуссии. Есть ли у нас законы, которые не касаются
права
самого
человека
и
гражданина?
Я
лично
не
знаю
подобного
законодательного акта. Даже Закон о бюджете и то касается (вот Сергей
Адамович
мне
кивает)
людей.
Мы
говорим,
что
только
одна
пятая
Государственной
Думы
может
сделать
какой-то
запрос
в
Конституци-
онный Суд касательно проверки его конституционности.
Так вот, если мы здесь говорим о том, что Конституционный Суд
проверяет
по
жалобам
на
нарушение
конституционных
прав
и
свобод
граждан
конституционность
закона,
мы
получаем
миллионы
ходатаев,
которые
получают право
обращаться в Конституционный Суд с
жало-
бой на неконституционность закона,
коль скоро он ущемляет права и
свободы
человека
и
гражданина.
Я просто
обращаю
внимание
на
эту
опасность, не высказывая своего мнения “за” либо “против”.
Т.Г.
Морщакова.
Я
хотела
бы
разъяснить
ситуацию.
Мы
сейчас
здесь не обращаем внимание на то, что самым главным является в этой
сфере
компетенции
Конституционного
Суда.
Гражданин
может
защи-
тить
себя
от
неконституционного
закона,
который
подлежит
примене-
нию к нему, или применен к нему не вообще от принятого законодателем
конституционного закона. Пока гражданин в своем конкретном деле не
натолкнулся на то, что этот закон ущемляет его конституционные права,
не возникает компетенции Конституционного Суда. И это не право 150
миллионов
граждан
обратиться
с
жалобой
против
всех
неконституци-
онных законов, отнюдь, это право только в своем деле попросить кон-
ституционной
защиты
против
неконституционного
закона.
Это
первый
момент, который надо отметить.
Второй
момент,
который
надо
отметить.
Мне
хотелось
возразить
Владимиру
Ивановичу.
Я
согласна,
что,
с
одной
стороны,
слабость
позиции
Конституционного
Суда
в
его
прежних
решениях
именно
в
том
и
состояла,
что,
признавая
неконституционность практики,
он
не
признавал
неконституционности
примененного
закона.
А
должен
де-
лать
именно
это.
И
здесь
мы
не
вторгаемся
никак
в
компетенцию
обычных
судов
именно
потому,
что
речь
идет
о
применении
закона,
неконституционного
закона
в
конкретном
деле.
Может
быть,
здесь
нужно
обратить
внимание
и
как-то
смягчить
слово
“применение”,
но
иначе вы получите, что нужен предварительный путь, который должен
гражданин
пройти
в
обычных
судах,
чтобы
получить
право
обратить-
ся
в
Конституционный
Суд?
Можно
это
иначе
написать:
“проверяет
конституционность
закона,
подлежащего
применению
или
применен-
ного
в
конкретном
деле”,
пожалуйста.
Никакого
возражения
нет.
Но
это вопрос редакции.
Единственное, о чем мне хотелось бы тоже еще сказать,
— это воз-
ражение Михаила Алексеевича. О чем идет речь? Не дать судам право
обратиться
в
Конституционный
Суд
при
сомнении
в
конституцион-
ности подлежащего
применению закона
— это
опять
поставить
суд в

 
0
 

Пока нет ни одного комментария

Добавление комментария

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять сообщения на нашем сайте. Зарегистрируйтесь или осуществите вход.






webmaster@prlib.ru